Предисловие

Дорогой читатель! Перед вами — удивительная книга. Я бы назвал ее семейной сагой четырех поколений большой еврейской семьи. Рассказ включает в себя как судьбы людей, родившихся в конце XIX века, так и судьбы здравствующих сегодня членов этой семьи — Аллы Есипович-Рогинской и ее сына Станислава. Книга и посвящена Станиславу как продолжателю этого славного рода. Однако описанные в ней судьбы, хитросплетения исторических событий, характеров, ситуаций делают ее, уж поверьте мне, интересной самому широкому кругу вдумчивых читателей.

Сегодня по справедливости принято считать, что история семьи (семейная сага) способна в сжатом виде отразить историю страны в ту или иную драматическую эпоху. Большая история народа либо семьи всегда складывается из малых человеческих судеб. Это особенно стало понятно в наше время, когда так называемая бытовая или семейная история стала предметом пристального изучения социологов и историков и превратилась в отдельное научное направление — историю повседневности (нем. Alltagsgeschichte).

Многострадальная история России, сложная история еврейского народа в этой семье преломились совершенно необычно. География относительно привычного рассказа о том, как люди из местечек черты еврейской оседлости перебирались в большие города бескрайнего СССР, расширяется: этот рассказ ведет нас на Ближний Восток, в подмандатную Палестину. в современный Израиль и назад в современную Россию.

Целый калейдоскоп человеческих характеров и судеб: «крепкие» негоцианты, мелкие жулики, искренние романтики, идеологические фанатики, неунывающие оптимисты, убитые или на всю жизнь искалеченные советским режимом, погибшие на фронтах Великой Отечественной войны, тихо выживающие при тоталитаризме… Работа Марии Макогоновой и Аллы Есипович-Рогинской помогает этой безымянности обрести голос.

Позволю себе добавить, что, помимо всего прочего, данная книга является образцовым пособием по работе с архивными источниками и их глубокой и всесторонней интерпретации. В книге восстанавливаются биографии расстрелянных убежденных коммунистов, членов Палестинской компартии — Софьи Рогинской и ее мужа Александра Шами, публикуются душераздирающее письмо матери Софьи, Фейги, из дома престарелых в Петах-Тикве Прокурору СССР, письма детей Рогинской и Шами в Прокуратуру о реабилитации родителей.

Меня особенно взволновала судьба отца Аллы Есипович-Рогинской, Шлёмы-Александра, который, после возвращения из Палестины в СССР и ареста матери и ее мужа, провел 17 лет в ссылке (1938−1955 годы) и на всю жизнь, если так можно выразиться, замкнулся в себе — настолько. что полностью забыл иврит и ту среду, в которой прошли его детство и отрочество. Даже после переезда в Израиль в преклонном возрасте он не смог ничего вспомнить. Ни языка, ни людей, ни мест, где вырос. Некая защитная амнезия, которая также является немым свидетельством эпохи…

Нет смысла пересказывать содержание этой книги. Перед нами не детектив, не исторический роман. Это документ эпохи, издание которого, безусловно, важный вклад в развитие истории повседневности.

Волею обстоятельств или в силу продолжающихся исторических пертурбаций, я сегодня живу в Яффо, буквально в 100 метрах от здания той тюрьмы, где содержалась вплоть до депортации в СССР Софья Эмманиловна Рогинская и куда приходили к ней на свидания восьмилетний сын Шлёма с бабушкой. Значительно позже, в 1960—1961 годах, в этой тюрьме находился «узник Nº I» Государства Израиль — Адольф Эйхман. Сегодня в этом здании разместилась комфортабельная гостиница Setai. Такое изменение функции здания для меня символизирует определенный этап цивилизационного прогресса, в который очень хочется верить.

В Израиле на памятных стелах иногда пишут слова, коими я и закончу это короткое предисловие:
ЗИХРАМ ИННОН ЛА-АД
Да будет память их вечной!

Доктор исторических наук
С. М. Я.